Мэттью МакКонахи. Личный ренессанс

Истории успеха в Голливуде во многом похожи на снежинки — для многих актеров сотни удачно прожитых экранных жизней сливаются в одну красивую белоснежную глянцевую сказку — так в нее легче поверить, понять, возможно, даже захотеть повторить такой путь. Однако в реальной жизни каждая success story далеко не так проста, как нам хотелось бы думать или верить. У каждой из них есть своя цена, которую так или иначе приходится платить. Мэттью МакКонахи за последний год стал открытием для поразительно большого количества людей. Одни могли в принципе не видеть фильмов с его участием (что было бы довольно-таки сложно, оглядываясь на хоть и противоречивый, но богатый послужной список), другие считают однострой унылых ромкомов прошлого десятилетия с активным участием его оголенного торса и глуповатой улыбочки не более чем прибыльным рыночным брендом. И по-своему они правы – The Telegraph в не самом позитивном смысле окрестил этот образ «объектом похоти номер один». Но абсолютно все признают нынешний триумф техасской звезды на большом экране — нравится им это или нет.

Напрашивается серьезный в своей очевидности вопрос: за что же мы все так резко полюбили МакКонахи? Журнал GQ, перу которого принадлежит термин McConaissance, считает, что все дело в одном простом факте: мы становимся старше, в то время как Мэттью остается неизменным, по крайней мере, по духу. Хотелось бы с этим согласиться, но нет -наш герой «взрослеет» в актерском плане, причем нехилыми темпам. Что же прервало летаргический сон shirtless-ловеласа, превратив МакКонахи в серьезного драматического актера первой величины? Чья незримая рука пролила банку растворителя на черную полосу его актерской карьеры, приоткрывая двери туда, куда и не снилось попасть парню из рекламы Old Spice?

 

Под кайфом и в смятении

Фраза до недавнего времени очень метко характеризовала МакКонахи. И неспроста — таково название его актерского дебюта. Фильм Dazed and Confused режиссера Ричарда Линклейтера практически сразу стал культовым -и не только потому, что Тарантино так сказал. Лента и правда была ярчайшим пасквилем, грубым плевком в лицо американской «пригородной» посредственности, в котором смешались самолюбование и до боли простой, но цепляющий молодежный рейв. Это самая настоящая апология тогдашней (и отчасти сегодняшней) поп-культуре. Понятное дело, такой успех не может не вскружить голову. Жить становится действительно «в кайф» — потому и можно, например, отыгрывать протезного маньяка в «Техасской резне бензопилой» или соревноваться за симпатию девушки с ее восставшим из мертвых бывшим в другом посредственном фильме — главное, чтобы было весело. При этом нельзя сказать, что у МакКонахи не было хороших ролей до недавнего времени. На ум приходят как минимум «Время убивать» Джоэла Шумахера или же увлекательный дуэт с Джоди Фостер в фантастическом опусе «Контакт» от Роберта Земекиса. Оба фильма вроде бы и раскрыли актерские задатки молодого актера, еще не переступившего порог тридцати, а уже снявшегося у мэтров «большого кино», и даже сделали Мэттью известной и обсуждаемой фигурой на голливудских холмах — но что-то здесь было не то. Яркий дым от быстрого старта развеялся, оставляя МакКонахи в смятении от вопроса -что же не так я сделал в своей жизни?

 

О ролях в мелодрамах

Но такие вопросы редко надолго задерживаются в голове, когда ты молод, полон сил и женщины готовы выстроиться в очередь ради одной твоей улыбки. Ближе к середине «нулевых» спрос на таких актеров резко возрос Голливуду снова нужны были романтические герои с ровными белыми зубами, умеющие крепко держать бумбокс над головой и признаваться девушке в любви, несмотря на все декоративные преграды. Хотел того МакКонахи или нет, но он очень надолго увяз в таких фильмах — «Свадебный переполох», «Как отделаться от парня за 10 дней», «Любовь и прочие неприятности» — это далеко не полный список.

На долгое время к нему крепится образ эдакого беспечного парня, бегущего по пляжу без рубашки и получающего удовольствие от самых простых вещей. Таким героям всегда везет — удача может не следовать за ними по пятам, но стоит лишь ему стать на колени и произнести какое-нибудь клише вроде: «Я ничто без тебя» или «Я умру, если не дашь мне еще один шанс» — все сразу становится хорошо: любовь, брак и долгосрочный кредит на недвижимость.

Сам актер сейчас не осуждает себя за них -настоящий мужчина не должен прибегать к дешевым оправданиям. «Эти фильмы непросты. Намного сложнее сделать так, чтобы они казались простыми», — признается он в интервью журналу GQ, и в этих словах можно разглядеть след какого-то проклятия, болезненного для таланта и губительного для самооценки.

Такие роли приносили вполне приемлемые гонорары, но были словно дамоклов меч — и время, отсчитывающее четвертый десяток, неумолимо приближало момент, когда меч этот опустится, словно занавес. И, скорее всего, навсегда.

 

Ренессанс

«Линкольн для адвоката» стал тем глотком свежего воздуха, которого так жаждала душа, — ведь нельзя же вечно дышать углекислым газом, который испускало из себя «Золото дураков»! Сценарий «Линкольна» как никогда удачен для актера, который желает высказаться и которому есть что сказать, — плавно текущий сюжет сосредоточен на главном герое, и на середине фильма невольно понимаешь, что именно его типаж и делает двухчасовое кино интересным. И если «Линкольн» дал повод проявить себя, то «Супер Майк» стал своего рода обрядом очищения — благо, Стивен Содерберг — мастер этого дела с хорошими, но подзабытыми актерами. Многие не поняли задумку режиссера, сосредоточившись на Ченнинге Татуме, — в этом и причина такого кассового успеха — 167 миллионов с проката при поразительно скромном бюджете в 7 миллионов. Но похвальные оды критиков заслужил не главный герой, чья автобиография невероятно успешно продавалась у женской аудитории. Критики оценили игру МакКонахи — циничного патрона сбывшейся американской мечты. Он танцует на сцене в ковбойской шляпе, его зовут Даллас и он может казаться максимально беззаботным — но это уже не так. Это не лицо из каталога «Аберкромби», а фейс зрелого мужчины с холодным пустым взглядом, провожающего привычную жизнь под крики оголтелой женской толпы. Но это была лишь разминка. МакКонахи словно прощупывал почву, жонглируя новым для себя образом и словно говоря: «Это хорошо. А вот так вам понравится?» И зрителю нравилось. А потом случился «Оскар»

 

Триумф драмы

Получил он его, естественно, за «Далласский клуб покупателей» — самую яркую драму прошлого года. Немало споров было о его намеренной болезненной потере веса ради роли. Кто-то считает это жертвой, кто-то не стесняется называть откровенным лицемерием. The Telegraph же считает, что «телесная составляющая образа вполне уместна, ведь самому МакКонахи очень близок язык тела». Сравнение с «Рестлером» не самое удачное, но в одном журнал прав: «Тело — это все, что остается от актера, когда у него забрали все». Потому-то МакКонахи доказал о себе обратное. Этой ролью он показал не только моральное перевоплощение человека, чья воля к жизни была сильнее смертельной болезни и бюрократических преград, но и то, что «Оскары» все еще дают за настоящие актерские достижения — дуэт МакКонахи и Джареда Лето доказал это всем. Даже ДиКаприо.

Взять новую высоту после такого для одних покажется невозможным, для других — ненужным старанием. Однако внезапно 2014 год выстреливает невероятным творением от НВО — на экраны выходит «Настоящий детектив». Обычно резкий по части критики портал Deadline.com назвал сериал и роль Мэттью «кульминацией «золотого века», в котором сериалы стали настолько же крутыми, сколь и полнометражное кино, а может, даже лучше. Это дает шанс кинозвездам сказать сериалам твердое да. Сам МакКонахи, кажется, до конца не осознал, что именно сотворил на экране. Ни он, ни уже ставший закадычным партнер Вуди Харрельсон. Но всем понятно — он и режиссер Ник Пиццолатто сотворили шедевр, бескомпромиссный в своей обличающей жестокости. С первых минут сериал, подобно «плохому копу», дает понять, что не будет играть по правилам. Очень сложно представить себе лучший детектив за последние годы, чем этот «луизианский неонуар». Каждый эпизод -часть головоломки, которую мы, вроде бы, в упор не замечали, но без которой теперь не можем сделать и шагу, а от длинных монологов Раста Коула, пропитанных крепким табаком, дешевым пивом и сложными философскими размышлениями, порой бросает в дрожь. «Что мне нравится в Коуле, так это то, что все, что он ни говорит, — чистая правда. Нравится вам это или нет. Он не переносит идиотов и может проживать жизнь, в которой с ними приходится сталкиваться. Никаких иллюзий», — комментирует МакКонахи своего персонажа в интервью The Rolling Stone. И это правда — слова находят своего слушателя так же легко, как пуля, посланная опытной рукой, находит свою цель. Настоящий рай для огромной целевой аудитории. «Интерстеллар» — плод многолетних научных изысканий братьев Ноланов, восприняли достаточно неоднозначно — в длинном хронометраже с не самым простым космическим бэкграундом мало кто ожидал увидеть столь «простую» развязку. Однако драматическая линия в нем просто завораживает. Быть может, все дело в титане Кейне, в глубоком депрессивном взгляде и без того знойной Джессики Честейн или в великолепном саундтреке, но смотреть на героя МакКонахи, который жертвует всем ради жизни собственной дочери, даже ею самой, порой становится невыносимо, настолько сильную дозу эмоций дает этот фильм.

Успех имеет свою цену, и, видит бог, старина Мэттью заплатил ее сполна. Весной 2014 года, когда журнал Time включил МакКонахи в топ-100 самых влиятельных людей в мире, тот самый Ричард Линклейтер, одаривший актера проклятием «Под кайфом и в смятении», назвал своего тогдашнего дебютанта «самым удивительным актером в Голливуде». Но если отбросить желание произвести впечатление на голливудского небожителя, стоит признать — каждое проклятие можно снять. Главное — заглянуть глубоко внутрь себя, найти там потемневшее от времени зеркало и не побояться показать миру то, что ты там увидишь. А вы на такое способны?